Динчанин Константин Ефимов: ветеранам нужно держаться вместе

Динчанин Константин Ефимов: ветеранам нужно держаться вместе
Фото из армейского альбома Константина Ефимова

Динчанин Константин Ефимов: ветеранам нужно держаться вместе

1 июля отмечался День ветеранов боевых действий. Этот пока неофициальный праздник считают своим те, кто выполнял свой долг по защите Родины в войнах и вооруженных конфликтах на территории России. Те, кто воевал в Чечне.

Житель станицы Динской Константин Ефимов один из них. Константин почти год прослужил в Чечне. И, хотя это уже было в двухтысячные, когда «мясорубка» 90-х осталась в прошлом, открытых боевых действий не велось, а группировка российских войск выполняла фактор сдерживающей силы для оставшихся бандформирований, служба оставила неизгладимый след на сердце и в памяти.

И сегодня Константин уверен: воинам-«чеченцам» тоже нужно объединяться в сообщества, как и ветеранам Афганистана, чтить памятные даты, поддерживать друг друга и просто несколько раз в год собираться, чтобы вспомнить былые времена, ребят, не вернувшихся домой, возложить венки к могилам и мемориалам, установленным воинам-защитникам.

С журналистом «РВС» Константин поговорил о службе, «чеченском синдроме», жизни и смерти и о том, что дает мужчине армия.

– Я мог избежать службы в армии и не попасть в Чечню. У меня была отсрочка из-за травмы. Но тогда даже в голову не приходило, что можно не служить. Было четкое убеждение, что это мой долг и что этого не избежать. В 2001 году меня призвали.

Сначала я попал в Волжский в учебную часть. Там принял присягу. Там я прослужил 9 месяцев, а потом меня и еще нескольких ребят отправили в Чечню. Написал рапорт вроде как по собственному желанию, хотя желания особого, честно говоря, не было. Но в армии ты выполняешь приказы, мыслишь совсем иначе. Служить мне оставалось больше года.

На поезде мы приехали в Моздок. Переночевали в военчасти, и на «вертушке» (вертолет на армейском сленге. – Ред.) нас отправили в Ханкалу (ранее – поселок под Грозным, сейчас – микрорайон столицы Чечни). Мы попали как будто в военный город. Очень много разных частей, вертолетная площадка, много машин, людей. Каждую секунду над тобой пролетали вертолеты. Но летали до того момента, пока кого-то не собьют в воздухе. Затем – тишина. По вертушкам стреляли тепловыми ракетами. Такая летит прямо на двигатель. Ее цель – двигаться на тепло, куда-то еще она не попадет. У вертолетов есть отводящие ракеты от этого оружия. Но, конечно, случались сбои. Известен случай с транспортным вертолетом Ми-26. В нем летели более 120 военнослужащих. 19 августа 2002 года он вылетел из Моздока на базу в Ханкале. Вертолет подбили, и он упал на минное поле, защищавшее базу от боевиков. Все погибли. В фильме «9 рота» такое показывали. Но все это происходило по-настоящему, в жизни. Там вообще в то время многое «рассказывало» о войне. Дорога на Грозный, а вдоль нее надписи «Добро пожаловать в ад», разрушенные блокпосты.

Image title



Но войну особо я не видел. В то время она уже велась в горах. Раз в несколько месяцев собирались группы, которые на месяц уходили в горы. Обычно возвращались обратно все. У меня специализация – командир машины, устанавливающей противотанковые минные поля. Но какие в Чечне поля? Горы кругом. Но техника эта тоже там была. Видимо, по штату положено. Наши ребята занимались разминированием. Каждое утро выходили проверять дорогу на Грозный.

Все мы, находясь там, понимали, что там творилось в первую кампанию. Мясорубка. А ребята-срочники – просто мясо. Это потом уже в Чечню отправляли контрактников, профессионалов. Но ведь сначала там гибли совсем молодые, даже юные парни.

Меня тоже приглашали остаться служить по контракту. Друг мой, с которым мы с самого начала служили, Дима, остался. А я домой очень хотел. Тут сработала психология. Ты просто очень хочешь домой, ждешь этого дня, этому подчинена вся служба. Особенно когда ты уже дембель. И, когда парни подписывали контракт, поначалу было принято отпускать их домой в отпуск. Зачастую обратно они уже не возвращались: расслаблялись дома, меняли планы. При мне уже стали отпускать домой через месяц-два после подписания контракта. Тогда это казалось очень долго. И я не остался. Хотя потом часто думал: надо было.

Image title

Сейчас бы найти Димку, но пока не получилось. Теперь я понимаю, как важно нам держать связь, иметь возможность повспоминать годы службы, поддержать друг друга. Ситуации ведь разные бывают, и порой просто нужно поддержать другого. Но кто придет тебе на помощь? А мы могли бы.

Image title



Те, кто повидал войну в Чечне, возвращались оттуда с сорванной психикой. Не было раньше ни психологов штатных, ни телефонов, Интернета, ничего, что помогло бы тебе отвлечься, разделить свою боль, свое непонимание происходящего с другими, найти подсказки, советы, мотивацию. Человеку по сути негде было найти смысл и как-то реабилитироваться после того, что он там пережил. Вот и находили многие «реабилитацию» в стакане. Начинали пить. Им нужна была помощь, но кто мог их понять? В итоге они замыкались в себе, спивались, топили боль воспоминаний в алкоголе. Вот и весь «чеченский синдром».

Image title


Нужны единомышленники, люди, которые точно тебя поймут, потому что сами через это прошли.

Война – это жестко, к ней нужно быть готовым. Нельзя отправляться туда прямиком из родительского дома. Тех, кто идет защищать Родину, нужно готовить, и психологически в первую очередь. Мы дома, в мирное время с трудом переживаем похороны. А там приходится видеть смерть в самом неприглядном виде, собирать тела буквально по частям. К этому нужно быть готовым. И простая жизнь – это тяжело. А тут война. Сломает и не спросит.

Но война была и будет. Не обойдется человечество без вооруженного способа решать конфликты. Мужчина должен быть готов защитить свою страну, свою семью. А для этого нужно пройти службу в армии. Не зря же говорят, что армия за весьма короткий срок делает из мальчиков мужчин. Получается так, что ты приходишь туда фактически никем. И за два года проходишь лестницу, ступеньку за ступенькой, и оказываешься наверху. Этот опыт очень важен для мужчин. Это навсегда остается в тебе, закаляет, ты понимаешь, как это – достигать цели.

Но лично я не поддерживаю, что сейчас от службы оставили один год. Что за это время можно успеть?

Не знаю, почему сейчас не модно, не круто служить. Мужик? Иди докажи это в армии. Это колоссальный жизненный опыт.

Image title



Завершая разговор, Константин вновь вернулся к теме, с которой мы начали беседу. К тому, что ветераны Чечни так же, как и ветераны Афганистана, должны объединяться, чтить памятные даты, участвовать в воспитании молодежи, помогать друг другу.

Комментарии