“Нет плохой нации, есть плохие люди”. К 78 годовщине освобождения Кубани динчанка поделилась своими воспоминаниями

Нина Васильевна Лазько рассказала свою очередную историю. В период ВОВ она была совсем маленькой девочкой, но события того времени остались в ее памяти навсегда

“Шел второй год войны. Мы жили в станице Старокорсунской, недалеко от Краснодара. Все мужчины пошли на защиту Родины. В станице остались только женщины, старики и дети.

Немцы быстро продвигались вперед, захватывая все новые города. Они уже были в нашей станице, мы еще жили в своей хате. Животных и птиц не было, собак они перестреляли. 

До войны мама работала в колхозе дояркой и привыкла просыпаться рано. Вот и сегодня она проснулась рано, вышла во двор и решила собрать в саду яблоки. Проходя мимо копны сена, услышала стон. Огляделась вокруг, никого не видать. Подошла к копне и стала разгребать сено. Там спрятался наш молодой солдат, раненный в бок. 

Он с тревогой смотрел на маму. Она снова огляделась, убедилась, что никого нет, и помогла ему перейти в сарай, залезть на чердак. Накормила его, промыла рану и, приложив лист подорожника, перевязала платком. Накрыла камышом, чтобы не было видно, и ушла домой.

Но кто-то их заметил. После обеда пришли немцы с переводчиком и потащили маму в сарай. Переводчик сказал: “Показывай, куда солдата дела”. Мама молчала, будто не понимала, о чем речь. Немцы обыскали сарай и ничего не нашли. 

Увидев лестницу, полезли на чердак. Обнаружили камыш и вилами стали тыкать его. Попали в солдата. Он закричал от боли. Его схватили, а маму сбросили с чердака. Она сильно ударилась головой и потеряла сознание. Когда очнулась, никого уже не было.

Немцы выгнали нас из хаты, нам пришлось жить в сарае. 

***

Мне четвертый год. Я гуляю во дворе. Немец сидел под ореховым деревом и смотрел на меня. Вдруг разорвался снаряд. В глаз попал осколок, я упала и закричала. Потом тишина и только мой крик. Немец подбежал, взял меня на руки и понес к другому дому, где находился их госпиталь. 

Мама не знала, куда он меня несет, и плача бежала за ним, просила отдать ребенка. Но немец бежал и говорил: “Шнель, матка, шнель”.  

Он принес меня в госпиталь. Маму туда не пустили. Она стояла и плакала. Через некоторое время тот же немец вынес меня с забинтованным глазом. Мама говорила, что если бы я сама вырвала осколок, то глаз бы вытек. Врачи аккуратно вытащили его, и глаз уцелел. 

Еще мама говорила, что нет плохой нации, есть плохие люди”, — поделилась Нина Васильевна.